Эти врачи не жизни спасают, а деньги зарабатывают

Главная

«Бесплатная медицина приватизирована врачами»

Врачи с пугающей откровенностью рассказывают о том, как они зарабатывают на пациентах. Почему система устроена так и не иначе, рассказали медицинские работники разных специализаций. На условиях анонимности, разумеется.

«Отказаться от поборов невозможно — уволят»

 

Олег, хирург крупной больницы в Петербурге: 
— Берут ли врачи деньги — вопрос риторический. Если не брать, то при нынешних зарплатах протянешь ноги. Но даже если бы я попытался выжить на постной пище и не брать ни копейки, у меня бы это не получилось. У нас большая больница, и ее руководство установило для всех отделений нормы сбора денег. Например, мы, обычные хирурги, должны сдать 200 тысяч рублей в месяц, а отделение эндоскопической хирургии — 1 миллион. Почему у них норма в пять раз больше? Потому что эндоскопия — это совершенно другой уровень эффективности, минимальный риск для пациента. Люди с деньгами заплатят, сколько скажут, и не будут требовать чеки. Нетрудно посчитать, что ежемесячно руководство больницы получает миллиона четыре. Это нигде не учтенный нал, необлагаемый никакими налогами.
И отказаться от сборов невозможно — немедленно уволят. Можно обратиться в прокуратуру? Можно. Но тогда хирурга могут «сдать». Ведь история медицины пишется кровью, и у каждого из нас есть длинный список неудачных операций, каждую из которых можно представить халатностью.
А когда заведующие отделениями бунтуют, им объясняют, что деньги собираются не с целью личного обогащения. Будто бы все надбавки к зарплате, которые выплачивают работникам здравоохранения, поступают на счета не вовремя или вообще не поступают. И больнице, мол, нужен собственный фонд, чтобы сотрудники вовремя получали зарплату. Или другое объяснение — надо «заслать» в комитет по здравоохранению, чтобы перебоев с зарплатой не было. Но мы ведь тоже не дети — наводили справки: губернаторские надбавки перечисляют вовремя. Бывает даже, что в январе «гасят» за весь квартал.

В общем деньги уходят руководству больницы и теряются. А хирурги вынуждены заключать с нуждающимся в экстренной помощи пациентом договор на «лекарственное обеспечение». Так называют элементарные поборы, когда вы попадаете в хорошую палату и получаете адекватную помощь только после того, как подпишете договор следующего содержания: «Я решил отказаться от предложенного мне лечения в рамках тарифа обязательного медицинского страхования и настаиваю на проведении лечения в рамках договора на предоставление платных медицинских услуг…»

Казалось бы, какой идиот подпишет такую бумагу? А представьте, что вам срочно потребовалось поставить «зонтик» в закупоренный сосуд, — вашему сердцу не хватает кислорода, вас мучают приступы стенокардии. Вам говорят, что можно сделать эту операцию бесплатно, но очередь на нее где-то год. А можно завтра лечь на операционный стол за 150 тысяч. За эти деньги вам проведут реабилитационный курс недели на две, будут неплохо кормить. Получается, что деньги не такие уж большие. Тем более что до бесплатной операции вы вряд ли доживете.

При этом все договоры на «лекарственное обеспечение» уничтожаются после оплаты. По официальным документам больной проходит как «бесплатник», а Фонд обязательного страхования платит за него 600 рублей в день.
Конечно, зарабатывают и сами хирурги, многие ездят на приличных джипах. Но неправильно делать из нас монстров: я знаю немало случаев, когда хирурги боролись за жизнь совершенно незнакомых людей, вкладывали свои деньги в лекарства. Просто чтобы спасти. И не факт, что их потом отблагодарят, — многие пациенты даже коньяк не ставят человеку, который им жизнь спас.
Конечно, не все такие сердобольные. Многие превратились в безжалостных психологов и вымогателей. У нас отделение на 40 коек, которые надо быстро освобождать от неплатежеспособных пациентов. Их выписывают всеми правдами и неправдами или забивают в переполненную палату, где вплотную друг к другу лежат люди, до которых никому нет дела.

 

Елена, участковый терапевт:
— В соответствии с нацпроектом участковым добавили к зарплате 10 тысяч рублей. Теперь у меня зарплата почти 20 тысяч рублей стала, но все равно приходится брать на работу бутерброды. Уверена, что деньги добавили из-за того, что умные головы прикинули: в моей специальности левых денег не заработаешь, а без терапевта никуда. Что же касается левых денег, то от 5 до 10 тысяч рублей в месяц может приносить перепродажа подарков: конфет, шоколада, коньяка, вина, шампуней — всего, чем бывают благодарны пациенты.

Вы сами подумайте, куда мне полсотни коробок конфет ежемесячно? Есть их, пока диабет не начнется? По пятницам в нашу больницу приезжает перекупщик Мансур, который скупает дары по всей поликлинике.

Раньше он по кабинетам ходил, а сейчас приходит в ординаторскую примерно в 11 часов, и к нему со всего четырехэтажного здания несутся работники с пакетами, которые потом еле влезают в его джип. Из врачей вырастает целая очередь. Приема больных не ведется, пока врачи не сдадут Мансуру добычу. Больные думают, что все побежали поздравить с юбилеем какого-нибудь уважаемого сотрудника. Мы им так и говорим.

Еще терапевт может заработать, например, на больничных. Тут ценника нет, все по договоренности. Студентик какой-нибудь начинает изображать у меня в кабинете кашель. Я ему не верю. Он скулит, что влюбился и пропустил две недели в институте. С него возьму тысячу, ведь сама институт прогуливала. А с чиновника, который мне честно заявляет, что ему надо отсидеться, пока комиссия не уедет, — тысяч пять. Но он все равно доволен.
Правда, с больничными сейчас построже сделалось: надо за каждый лист отчитываться, фиксировать, когда ты его открыл. Но в нашей поликлинике это не работает. Можно зайти и попросить задним числом оформить. В регистратуре к этому готовы: данные о выданных больничных фиксируют на черновик, а начисто оформляют перед проверкой какой-нибудь. За это регистратуру принято благодарить время от времени.

Самое опасное — это зарваться и начать продавать «больняки» через интернет по двадцать штук в день. Однажды одного нашего терапевта прямо из кабинета забрали в милицию. Но доказать сыщики ничего не смогли — наша терапевт вернулась на свое место. Она, кстати, очень хороший специалист, ее обожают дети, и пакеты с «гостинцами» для Мансура у нее самые большие.